Валюты

«Мне хотелось сделать неприятно». Как зюзинская маньячка убивала мужчин на глазах у десятков москвичей

Непривычно теплый апрель 2002 года. Помощник оперуполномоченного дежурит на посту недалеко от улицы Болотниковской. Молодой сотрудник правоохранительных органов, недавно окончивший школу милиции, наклоняется, чтобы поднять упавший бычок от сигареты.

Среди нескольких мельтешащих вокруг пар ног возвращающихся домой москвичей он боковым зрением замечает одну — с кровавым пятном на кроссовке. Она останавливается прямо перед его носом. Немного погодя молодая девушка в кровавых кроссовках и спортивном костюме идет быстрым шагом в сторону Нахимовского тоннеля.

Задумавшись на мгновение, помощник опера решает проследить за странной девушкой. Как говорят следователи, «укладывает в адрес» — и идет прямо до ее квартиры, которая находится на Каширском проезде, 1. Он вызывает подкрепление. Мигалки, звуки сирен и опера окружают безликую панельку в спальном районе Москвы.

Случайность и бдительность молодого милиционера помогли раскрыть одну из самых громких серий убийств нулевых, которые совершила преподавательница Московского электронно-технологического техникума 24-летняя Мария Петрова. Журналисты окрестили ее зюзинской маньячкой из-за одноименного района, где она орудовала и жила.

— Маше было 24 года, когда она начала убивать, — рассказывает ветеран МУРа Дмитрий Миронов о серийной убийце, чьи преступления он расследовал. — Она воспитывалась в строгости. Отношения с родителями, грубо говоря, были напряженными. Прежде всего недопонимание с матерью, более мягкая роль отца. Хотя и на фоне абсолютно нормальных отношений с мужчинами. Конечно, не без эксцессов.

В школе Маша становится жертвой изнасилования. После университета идет работать в техникум. Там сталкивается с домогательствами от старшего тренера, но терпит (позднее он умрет от сердечного приступа). Жестокость со стороны мужчин она называет причиной своих будущих убийств. Петрова тщательно планирует свои преступления. Жертв не выбирает, не следит за их жизнью, но в нужный момент наносит удар.

— На работе у меня произошел конфликт с пожилым мужчиной. Он ко мне проявлял знаки внимания. Давно уже. Мне это было неприятно. Я неоднократно подавала заявление. Хотела устроиться на другую работу, но мне отказывали в увольнении, — говорит Петрова во время следственных действий

Мария Петрова часто гуляет в мини-юбке по клубам, ярко красится и любит свою молодую беззаботную жизнь. У девушки нет отбоя от ухажеров. Днем она преподает физическое воспитание студентам техникума, ближе к вечеру идет в фитнес-клуб, где тоже дает занятия. По выходным плавает в бассейне.

— Процесс ее перерождения в убийцу до сих пор остается для меня за гранью понимания. Она очень тонкий человек с огромным, но при этом закрытым внутренним миром, — говорит бывший следователь.

Конец марта 2002 года, вечер. На автобусной остановке возле кинотеатра «Шалом» в районе станции метро «Варшавская» следователи находят тело 20-летнего Игоря Каморникова. Его убили двумя ударами ножа — в шею и брюшную полость. Мужчина практически сразу скончался. Следователи отмечают, что труп был «непохожим на какие-либо другие убийства».

Из определения Верховного суда РФ: «По заключению экспертов-медиков смерть Каморникова И. наступила от резаной раны шеи с повреждением сонной артерии».

— Первый труп довольно странный, его обнаружили на остановке «Театр Шалом» недалеко от Варшавского шоссе. Он сидел на лавке практически с отрезанной головой. Что само по себе было непривычно, так как не было никаких следов. Понятно, что это не грабеж: все документы и деньги были на месте.

Сама Петрова пытается найти рациональную причину своим убийствам. Нож в левом рукаве, который она постоянно с собой носила, из средства обороны становится орудием убийства.

— Я заметила молодого человека, который стоял на остановке. Он качался, был сильно пьян. Когда я проходила мимо, он схватил за куртку, обозвал меня нецензурно. Я выхватила нож и полоснула ему по горлу. Я ударила его ногой по лицу, когда он упал, потому что он ко мне пристал, — говорит Мария Петрова.

Спустя месяц, 27 апреля, в оперативной сводке появляется информация о том, что на улице Сивашской, 17 нашли тело пенсионера. Им оказывается 50-летний Николай Жабин. Почерк убийцы схож с почерком убийцы у остановки «Театр Шалом».

— В том же районе спустя месяц находят еще один труп с перерезанным горлом. Нападение на мужчину сзади. Тут уже становится понятно, что это серия. Мы с коллегами не могли до конца понять, что это делает женщина. Таких случаев не было. Потерпевшие и жертвы никак между собой не были связаны. А потом было еще, еще и еще.

— Вот здесь, проходя мимо, я тоже полоснула пожилого мужчину по шее. Ему было больше 60, в кепочке, низкого роста такой, худощавый. Пьяный, — говорила Петрова во время проведения следственных действий.

Из определения Верховного суда РФ: «По заключению экспертов-биологов, на правой кроссовке, принадлежащей Петровой М.А. и изъятой в ходе следствия, обнаружены два пятна крови человека, одно из которых могло произойти от Жабина.

По заключению экспертов-медиков смерть Жабина Н.П. наступила от острой кровопотери, развившейся в результате резаной раны шеи с повреждением левой яремной вены».

— Она предпочитала кровавый и контактный способ убийства, который не характерен для женщин. Бывает всякое, но обычно в состоянии аффекта. Здесь же она была абсолютно хладнокровной убийцей, которая делала свое дело. Она делала то, что сидело у нее внутри, при этом оставалась женщиной, у которой было полно поклонников, — рассказывает следователь.

Мария Петрова убивает незнакомого пенсионера не из чувства мести или желания наживы. По словам следователя, 24-летней москвичке через столь кровавый метод хочется понять себя.

Она не боится свидетелей. Именно многочисленные свидетели позже и дают против нее показания на суде.

Москвич по фамилии Широков был очевидцем того, как на улице к пожилому мужчине подошла девушка и толкнула его сзади ногой в спину. По его словам, пенсионер упал, а девушка ударила его рукой по лицу, а затем убежала. Эти же слова подтверждает и Воронов, который проходил неподалеку по этой же улице.

После двух убийств началась череда покушений на них. По неясной причине Петрова больше не доводит преступления до конца. Она наносит удар, но не добивает жертву, будто кто-то не дает ей завершить начатое.

В деле зюзинской маньячки 2 убийства и 4 покушения. Из-за отсутствия доказательств за последнее из покушений Петрову не судили: эпизод с пострадавшим по фамилии Киселев исключили из дела.

— Было ли два трупа и трое пострадавших, — вспоминает Дмитрий Миронов. — В своей голове, конечно, она их добила. По выжившим ее судили не по статье 111 УК РФ («Причинение тяжкого вреда здоровью»), а по убитым по 105-й УК РФ («Убийство») через 30-ю УК РФ («Покушение на убийство»). То есть наказание тяжелее. Умысел всё равно был на убийство.

Из интервью старшего следователя телекомпании «МИР»: «По словам старшего следователя, есть две версии, почему Петрова убивала мужчин. Поначалу она говорила, что против нее совершались половые преступления «лицами, находящимися в состоянии алкогольного опьянения». Таким образом она мстила чем-то похожим на них людям. Затем объясняла свои поступки тем, что ей оказывал знаки внимания пожилой мужчина. Это было ей неприятно».

Спальный район Зюзино находится на юго-западе Москвы. Он имеет спорную репутацию. С одной стороны, много зелени и парков, где гуляют матери с детьми. С другой — здесь нередко происходят криминальные стычки, «стрелки», а также убийства.

— Психогеография. Петрова ограничила территорию своих убийств. Всё происходило в Зюзино. Абсолютный расчет и планирование дел. Она постоянно фантазировала о том, как будет убивать. Прежде чем совершить первое убийство, она долго о нём думала и бегала с ножом в левом рукаве.

К расследованию дела зюзинской маньячки подключили несколько отделов из разных округов Москвы. После поимки опасной преступницы началось разбирательство о том, кто возьмет на себя раскрытие ее дела.

— Маша сидит бедная, не знает, куда ей деться, — вспоминает следователь. — Сразу начался осмотр жилья. Нашли орудие убийства — нож, который она буквально несколько минут назад отмывала от крови.

— Все начали на нее наседать и говорить: «Маш, ну Маш, подпиши, что ты убила. И мы тебя отпустим». Она сдуру подписала: «Да, это я убила». А ее не отпускают. Она тогда начала спрашивать: «А как вы меня не отпускаете?» Ну как ее после этого кто-то отпустит? Это была такая кутерьма.

Руководитель Дмитрия Миронова подошел к нему со словами: «Выгони всех местных. Полковников, майоров этих. Сейчас приедет адвокат, разобьет тут всё, потому что признание было сделано под давлением».

— Мы с ней тогда сели у окна, еще в конторе местной, — вспоминает бывший следователь. — Я ей говорю: «Маш, ну ты понимаешь, ситуация такая. Я тебе не буду врать, отсюда ты выйдешь очень и очень нескоро. Вот, посмотри на это небо в последний раз». Мы ее забрали в главк (главное управление МВД. — Прим. ред.). Я к ней ходил, родители через меня отдавали ей фрукты, овощи, свитерочки. Мы с ней сидели, болтали.

Маша очень просила отправить ее в колонию, а не в психологическую клинику. По словам следователя, девушка понимала, что лишение свободы — это на определенный срок, а принудительное лечение может продолжаться неограниченное количество времени.

— «Можно меня в колонию, пожалуйста. Я не хочу в больницу», — говорит Мария Петрова следователю Дмитрию Миронову. — У нас с ней были хорошие отношения, поэтому она полностью мне доверяла. Правда, не получилось сдержать обещание, всё равно пришлось отправить в психиатрическую клинику.

Из определения Верховного суда РФ: «Психическое состояние Петровой исследовано с достаточной полнотой. По заключению стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, Петрова М.А. страдает хроническим психическим расстройством в форме шизотипического расстройства, в связи с чем она не могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период, относящийся к инкриминируемым ей деяниям. Она нуждается в направлении на принудительное лечение в психиатрический стационар специализированного типа».

Спустя двадцать лет Дмитрий Миронов захотел создать видеопроект, в котором одной из героинь должна была быть Мария Петрова. Следователь отправился в психиатрическую клинику, где зюзинская маньячка провела последние 20 лет.

— Я согласовывал с ней костюмы, грим. Видно, что у нее глаза загорелись, ей даже захотелось жить дальше. Она у меня попросила привезти несколько учебников по английскому. До всего этого у нее были 2 попытки побега. Мне звонил главврач и говорил: «Она хочет тебя найти и голову отрезать». Потом ее перевели в Казань, где был более строгий режим, а затем вернули в Москву.

Мария Петрова до сих пор находится в больнице, где содержат опасных убийц и насильников. Несмотря на свое криминальное прошлое, зюзинская маньячка мечтает о простом семейном счастье — найти любимого человека и родить ребенка.

— Планов на жизнь у нее много, она оптимистично смотрит на мир, — сказал Дмитрий Миронов.

Источник

Нажмите, чтобы оценить эту статью!
[Итого: 0 Средняя: 0]

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Кнопка «Наверх»